Не жду от жизни ничего я...-2, Стихи. Продолжение темы

[Vasab]

Мир держится на добрых людях.
Не на агрессии и зле.
И если доброты не будет,
То ничего не будет на земле.

Мир держится на состраданьи,
А не на важности пустой.
Вот кто-то свет потёмкам дарит,
Чтоб озарить жизнь красотой.

Мир держится на милосердьи,
А не на выгоде и лжи.
Никто из нас не минёт смерти,
А потому добро творить спеши.

Быть может, это всё наивно.
Но вижу я в который раз,
Как над землёй бушуют ливни,
Чтоб смыть скопившуюся грязь.

И наше Время чистить надо —
Скопилось столько в нём дерьма —
Насилья, лжи, вражды и смрада,
Что скоро все сойдём с ума.

Так пусть в нас совесть не убудет
И правда не сорвётся вниз…
Мир держится на мудрых людях,
Как держится при солнце жизнь.

Андрей Дементьев

 

[Поручик]

Vasab Интересное дело. Комп чуть притормозил, и я прочитал только первую строфу. Показалось правильным и чуть наивным. Именно поэтому и обратил внимание, как нарастание в стихотворение к финалу. Не факт, что заметил бы, увидев текст сразу.

[Vasab]

Цените тех, с кем маска – ни к чему,
Кому открыться можно нараспашку…
Кто говорит «Всегда тебя приму…»,
И принимает сердцем, не внатяжку…


Цени тех, чьи руки теплотой
Согреют вас, когда на сердце вьюга…
Кто дорог вам душевной красотой,
Кто смотрит на проблемы без испуга…


Цените тех, кто вас не проклинал,
Когда в беде другие осуждали…
Кто тихо руку помощи подал,
Пока другие громко обещали…


Цените тех, кто вам на боль в ответ
Достойно промолчал не злобным взглядом…
И тех, в ком никогда притворства нет…
Забудьте тех, кого ценить не надо…


Мы все бываем в чём-то не правы…
У всех была и радость и тревога…
Пусть ценят вас, как цените и вы
Людей, что в вашу жизнь пришли от Бога…


Ирина Самарина-Лабиринт

[Vasab]

Я много жил в гостиницах,
Слезал на дальних станциях,
Что впереди раскинется -
Все позади останется.

Я не скучал в провинции,
Довольный переменами,
Все мелкие провинности
Не называл изменами.

Искал хотя б прохожую,
Далекую, неверную,
Хоть на тебя похожую...
Такой и нет, наверное,

Такой, что вдруг приснится мне;
То серые, то синие
Глаза твои с ресницами
В ноябрьском первом инее.

Лицо твое усталое,
Несхожее с портретами,
С мороза губы талые,
От снега мной согретые,

И твой лениво брошенный
Взгляд, означавший искони:
Не я тобою прошенный,
Не я тобою исканный,

Я только так, обласканный
За то, что в ночь с порошею,
За то, что в холод сказкою
Согрел тебя хорошею.

И веришь ли, что странною
Мечтой себя тревожу я:
И ты не та, желанная,
А только так, похожая.

Константин Симонов

[Поручик]

человек вернулся с войны
веселый худой и живой
повесил в передней плащ
поцеловался с женой
он словно не замечал
дырки в своей груди
жмурясь пил сладкий чай
верил что победил

и такой у него был вид
словно он на войне этой не был убит

человек получил с утра
пачку свежих газет
прочел что война была не нужна
а причиной ее был бред
человек сомнений не знал
газету в сердцах порвав
щурясь ел жирный борщ
и оставался прав

и такой у него был вид
каждый верил тому что он говорит

под окном звучал разговор
человек подошел к окну
незнакомые люди сказали ему
что он проиграл войну
но глазом и не моргнув
человек захлопнул окно
морщась горькую водку пил
и было ему все равно

но когда он прилег вздремнуть
тень возникла на белой стене
нашептала на ухо ему
что война приснилась во сне
и из дырки в его груди
кровь хлынула до потолка
и вцепилась в лед простыни
последней хваткой рука

и впервые в мертвых его глазах
увидали не гордость а страх
и такой у него был вид
будто был он давно и отпет и обмыт

Илья_Кормильцев

1991

[krokik]

Если кто не в курсе, Илья Кормильцев - автор текстов легендарных хитов Наутилуса, таких как «Бриллиантовые дороги», «Прогулки по воде», «Доктор твоего тела», «Я хочу быть с тобой», «Скованные одной цепью», «Взгляд с экрана (Ален Делон)»

[Поручик]

Борис Рыжий. У меня много его в лентах, но эти строки...

Знаю я на Руси невесёлое место,
где весёлые люди живут просто так,
попадать туда страшно, уехать ― бесчестно,
спирт хлcensored для души и молиться во мрак.

[Владилин]

Когда убили одного,
все спрашивали: кто? кого?
когда? с какою целью?
солдат ли? офицер ли?

Когда убили десять лиц,
все вслух позорили убийц,
запомнив благосклонно
убитых поимённо.

Когда убили сто персон,
никто не спрашивал имён —
ни жертв, ни убивавших,
а только — наших? ваших?

Когда убили миллион,
все погрузились в смертный сон,
испытывая скуку,
поскольку сон был в руку.

Александр Величанский
Добавлено:
И в связи с предыдущим вспомнилось:

Когда играешь короля,
и за тобой — твоя земля,
и ты един в трех лицах,—
подумай о границах...

Когда играешь короля,
а вражья конница, пыля,
смела твои границы,—
подумай о столице...

Когда играешь короля,
а все надежды у нуля,
и вкруг тебя измена,
то смерть главнее плена...

Когда играешь короля,
а над тобой висит петля,
и рядом кат угрюмый, —
о будущем подумай.

Теперь ты больше не король,
теперь позволь себе, позволь
тонуть в слезах незримых
о близких и любимых!..

Владимир Рецептер

[Поручик]

Несколько стихотворений Марины Бородицкой

"Бог — это совесть", — сказала бабушка Вера.
Под утюгом орошенная блузка дымилась.
Бог в этот миг, обнаружив меня у торшера,
щелкнул разок по затылку, и вот — не забылось.

Бабушка так говорила о глаженой блузке:
"Вещь — совершенно другая! ведь правда?
ты видишь?"
С дедом они перекрикивались по-французски,
только потом я узнала, что это идиш.

Дед же Наум учил меня бегать и драться
и по-латыни ворчал, что хомини хомо —
волк. Я не верила деду, я верила в братство,
в дружество, равенство, счастье и бегство
из дома.

А еще так смешно говорила бабушка Вера:
"Честью клянусь", не просто "честное слово".
"Бога гневишь, — вздыхала, — ну что за манера!
Ты вот поставь-ка себя на место другого".

***
Бабушка, видишь, я мою в передней пол.
У меня беспорядок, но, в общем, довольно чисто.
Глажу бельё, постелив одеяльце на стол,
И дети мои читают Оливер Твиста.

Бабушка, видишь, я разбиваю яйцо,
Не перегрев сковородку, совсем как надо.
В мире, где Хаос дышит сивухой в лицо,
Я надуваю пузырь тишины и уклада.

Бабушка, видишь, я отгоняю безумье и страх,
Я потери несу, отступаю к самому краю:
Рис ещё промываю в семи водах,
А вот гречку уже почти не перебираю.

Бабушка, видишь, я в карауле стою
Над молоком, и мерцает непрочная сфера...
Вот отобьёмся — приду наконец на могилу твою,
Как к неизвестному воину, бабушка Вера!
* * *
Давайте из жизни пока не уйдём,
давайте побудем немного:
пусть мокнет в окошке фонарь под дождём
в кокошнике нежного смога.
Давайте ещё поскучаем чуток,
на двери поглядывать бросьте:
когда-то ещё завернём на часок
в такие уютные гости?
Здесь можно беседой тоску заглушить,
обдуть фолианты от пыли…
И молвит хозяйка: «Куда вам спешить?
Ещё ведь и чаю не пили.»

[Vasab]

Как ночью холодно… А днём опять тепло!
То близкой осени дыханье и волненье.
Шмель залетел в окно и бьётся о стекло.
Чудак! Он прилетел на запахи варенья.

Медовый спас прошёл. И яблочный за ним.
В садах прогнулись уже ветки с урожаем.
Верхушки клёнов разгорелись, как огни.
И стаи птиц, словно детей мы провожаем.

Немножко грустно? Да. Уходит лето. Жаль!
Но утренней росой трава опять умылась.
Листок последний летний держит календарь
И кажется, что время на чуть-чуть застыло.

Ах, сколько в августе увидеть нам дано —
Свет падающих звёзд в ночной тиши хрустальный…
Лицом за паутинку зацеплюсь я вновь!
Ведь это лета поцелуй прощальный!

Вероника Тушнова

[Владилин]

Не работали заводы.
Мимо трезвый шёл народ.
Пил он соки, пил он воды,
А потом наоборот.
Нужно бедно жить, но чисто,
В туалете песни петь,
Скуку жизни научиться
В одиночестве терпеть.
Нажил я свиную рожу,
Простатит и лишний вес,
И за жизнь свою, похоже,
Пропил новый Мерседес.
Перетопчешься лет десять,
Не возьмёшь ни капли в рот:
На шикарном Мерседесе
Встретишь счастье у ворот!
Если жизнь тебя стервозно
Вновь обманет, не беда:
Мерседес пропить не поздно
Никогда.

Виталий Пуханов

[Vasab]

Мне жалко радостей ребячьих,
которых больше в мире нет,–
одесских бубликов горячих,
дешевых маковых конфет.

Того волшебного напитка,
что ударял внезапно в нос.
Того целебного избытка
недоумений, сил и слез.

Мне жалко первых вдохновений,
идущих штормом на причал,
необратимости мгновений,
неповторимости начал.

Я буду жить, светло жалея
свой каждый миг, свой каждый путь.
Но если бы явилась фея
и предложила все вернуть...

За сполох чистый, сполох ранний
далеких радостей моих
я не отдам очарований
туманной памяти о них.

Маргарита Алигер

[Поручик]

ЖЕНЯ БЕРКОВИЧ

Любите ли вы театр так, как его любят рыбы?
В каждом театре их много:
Огромные манты-глыбы,
И окуни, и средних размеров карпы,
И камбалы, плоские, как игральные карты,
И смешливые тропические рыбёшки,
И всякая мелочь, какую не дашь и кошке.
Все они совершенно неповторимы:
Везде есть рыбы-массовка и рыбы-примы,
Есть рыба-помреж, с зубастой, но доброй пастью,
Есть жадная, хитрая рыба — зав. постановочной частью,
И в каждом театре есть Начальник Пожарной Безопасности Пётр.
Осётр.
В костюмерке есть рыба-ремень,
В буфете есть рыба-капля…
Обычно они выплывают после спектакля,
Тянутся косяками откуда-то из подвала,
Когда протрубит им раковина-зазывала,
Когда в коридорах становится менее людно,
Плывут и глядят на двуногих, покидающих это судно,
Глядят, как распахивается сияющая утроба,
И стаи людей вытекают из гардероба.
А если некоторые остались лежать в подвале,
То они не умерли, их рыбы к себе позвали,
И там они все ныряют среди кораллов,
Гораздо живее некоторых генералов,
Рыбы им улыбаются с каждой коралловой ветки,
Вкусные водоросли им подают креветки,
А сверху ходят заслуженные и народные.
Холодные. Немые. Глубоководные.

[Владилин]

За стеною жизни ходит осень
И поёт с закрытыми глазами.
Посещают сад слепые осы,
Провалилось лето на экзамене.

Всё проходит, улыбаясь мило,
Оставаться жить легко и страшно.
Осень в небо руки заломила
И поёт на золочёной башне.

Размышляют трубы в час вечерний,
Возникают звёзды, снятся годы,
А святой монах звонит к вечерне,
Медленно летят удары в горы.

Отдыхает жизнь в мирах осенних,
В синеве морей, небес в зените,
Спит она под тёплой хвойной сенью
У подножья замков из гранита.

А над ними в золотой пустыне
Кажется бескраен синий путь.
Тихо реют листья золотые
К каменному ангелу на грудь.

Борис Поплавский

[Владилин]

Под одним небом

Под одним небом на Земном Шаре мы с тобой жили,
где в лучах солнца облака плыли и дожди лили,

где стоял воздух, голубой, горный, в ледяных звездах,
где цвели ветви, где птенцы жили в травяных гнездах.

На Земном Шаре под одним небом мы с тобой были,
и, делясь хлебом, из одной чашки мы с тобой пили.

Помнишь день мрака, когда гул взрыва расколол счастье,
чернотой трещин - жизнь на два мира, мир на две части?

И легла пропасть поперек дома, через стол с хлебом,
разделив стены, что росли рядом, грозовым небом...

Вот плывут рядом две больших глыбы, исходя паром,
а они были, да, одним домом, да, Земным Шаром...

Но на двух глыбах тоже жить можно, и живут люди,
лишь во сне помня о Земном Шаре, о былом чуде -

там в лучах солнца облака плыли и дожди лили,
под одним небом, на одном свете мы с тобой жили.

Семён Кирсанов