Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса

> Один в поле: Джером Дэвид Сэлинджер и его секреты, Кем был автор «Над пропастью во ржи»
 logvin Пользователя сейчас нет на форуме
Отправлено: 2.01.2019 - 12:37:01 (post in topic: 1, link to post #837207)
Цитировать сообщение Цитировать выделенный текст


живу я здесь...
Group Icon
Профиль
Группа: Moderators
Сообщений: 7836
Поблагодарили: 24834
Ай-яй-юшек: 7
Штраф:(0%) -----

Бывают такие писатели, которые, кажется, заглянули в голову к каждому из своих читателей, поняли всех и каждого, а вот мы про них очень мало что понимаем. Джером Дэвид Сэлинджер знал всё про всех. 1 января исполняется сто лет со дня рождения одного из самых любимых и загадочных писателей ХХ века — и литературный критик Константин Мильчин решил специально для «Известий» хоть немного разобраться в его полной тайн жизни.

Тайны и ложь

До сих пор — хотя прошло больше полувека с момента публикации «Над пропастью во ржи» — молодые люди разных возрастов по-прежнему узнают в Холдене Колфилде самих себя, свои проблемы, мучения, метания. Некоторые из них потом даже идут и стреляют в Джона Леннона, но, это, слава богу, исключения из правил.

Сэлинджеровские стиль и язык, манера изложения и то, как его герои рассказывают о себе, иногда кажутся обескураживающе простыми. Вместе с общим безумием вокруг текстов Сэлинджера (а фанатизм появился еще в 1960-х годах) эта кажущаяся простота становится питательным бульоном для эпигонства разного рода. Писатели уже несколько поколений открыто или завуалированно пытаются переиначить или осовременить «Над пропастью во ржи». Была даже попытка написать роман от лица постаревшего героя, который возвращается в те места, где разворачивалось действие канонического текста, но книга вышла столько плохой, что я даже не буду давать подсказку, называя имя автора и название.

user posted image
Джером Дэвид Сэлинджер. 1951 год

Подражать Сэлинджеру сложно, а может, и просто невозможно. При этом в пантеон главных писателей ХХ века он вошел с крайне скромным литературным наследием: один роман, несколько повестей, рассказы. Это впечатляющая карьера — быстро прославиться, заработать всю славу мира и часть всех денег мира, а потом наплевать на этот мир. Уйти в отшельничество и самоизоляцию. Хочется так.

Хотя многое про Сэлинджера, про историю его формирования как человека и писателя, про его путь и про его мотивации остается тайной, есть воспоминания современников и знакомых, в том числе и его собственной дочери, которые, впрочем, скорее о ней самой, чем о ее великом отце. Благодаря этому мы имеем некоторое количество биографий, в основном средних — выделяется, пожалуй, лишь «Сэлинджер» Кеннета Славенски, книга подробная, насколько это возможно в ситуации. Вышедший год назад фильм с Кевином Спейси в роли наставника Сэлинджера «За пропастью во ржи» — достаточно точная экранизация этой биографии. Из всех этих книг о писателе можно составить относительно полное представление о том, кем нужно быть, чтобы создать один из величайших романов века молодежных бунтов против взрослого мира.

Рецепт для героя

Для начала нужно побунтовать самому. Не в смысле выйти на баррикады, а в смысле восстать против родительской воли, отказаться от пути, которые они для тебя определили. Отец Сэла (как называли его поклонники) был достойным человеком, торговал мясом и молокопродуктами, надеялся, что сын пойдет по его стопам. Но Джером Дэвид Сэлинджер торговать едой не хотел, учиться он тоже в общем-то не очень хотел, а хотел чего-то, чего не очень понимал сам. Тут недоучился, там недоучился, наконец оказался в Колумбийском университете, где слушал курс лекций о рассказах. И даже написал несколько своих, один из которых так понравился преподавателю, что тот опубликовал его в настоящем взрослом журнале. Но это всё еще никак не гарантирует успех, таких судеб миллионы, а Сэлинджер один.

user posted image
Обложка первого издания книги «Над пропастью во ржи» Джерома Дэвида Сэлинджера

Дальше у сегодняшнего юбиляра начинается роман с красивой девушкой, и не абы какой, а дочерью главного драматурга Америки Юджина О’Нила Уной. Но развитие романа, как и сам ход привычной жизни, нарушает война, Сэлинджер отправляется в Европу. И пока он там проходит обучение и готовится встретить смерть от немецкой пули на пляжах Нормандии, Уна выходит замуж за Чарли Чаплина. О чем наш герой узнает из газет. Потом высадка на континенте, сражения во Франции и в Арденнах. Сэлинджеру достается, он страдает от холода и ужасов, он видит последствия преступлений нацистов. Мы знаем, что в Америку он вернулся другим человеком.

Сэлинджер снова пишет, причем вроде как то же самое, что писал раньше, о современных американских молодых людях, но теперь уже это совсем другой человек, повзрослевший и много чего видевший, прошедший войну и ею психологически измотанный. Который при этом почти не будет писать про саму войну как таковую. Его военный опыт трансформируется во взрослость. Так что же, всем писателям нужно пройти через холод, сражения и военные кошмары? Но мы-то с вами прекрасно помним, что гарантии никакой, в двух мировых войнах участвовали десятки миллионов человек, оба конфликта дали нам десятки первоклассных писателей, от Эрнеста Хемингуэя и Михаила Зощенко до Нормана Мейлера и Виктора Некрасова, но и тут Сэлинджер все-таки такой один. Хотя, конечно, шок важен — послевоенный Сэлинджер совершенное другой, чем тот, что писал достаточно наивные рассказы в Колумбийском университете. Понятно, что все наши вопросы в известной степени бессмысленны. Но есть одна пара черт Сэлинджера, которые проступают сквозь его темную биографию не очень четко, но всё же явно. Это трудолюбие и перфекционизм. То немногое, что было опубликовано, — выстрадано и почти идеально.

Код
Доступно только для зарегистрированных пользователей


Джером Сэлинджер в нашем кваталоге

 


--------------------
Если Вы зарегистрированы на нашем форуме, то Вы читали Правила Форума и обязались их исполнять!

Если Вы их не исполняете - то не обижайтесь на действия модератора!
PMПисьмо на e-mail пользователю
Bottom Top
 Поблагодарили за полезное сообщение: Koss, Vasab, OK23tutor
 logvin Пользователя сейчас нет на форуме
Отправлено: 2.01.2019 - 12:48:56 (post in topic: 2, link to post #837209)
Цитировать сообщение Цитировать выделенный текст


живу я здесь...
Group Icon
Профиль
Группа: Moderators
Сообщений: 7836
Поблагодарили: 24834
Ай-яй-юшек: 7
Штраф:(0%) -----

Литературовед развеял миф о затворничестве Сэлинджера

Писателю Джерому Девиду Сэлинджеру 1 января исполнилось бы 100 лет. За праздничным, а точнее постпраздничным, столом 1 января 2019 года, с пресловутым салатом оливье вряд ли первый тост будет за столетие великого и самого загадочного американского писателя, а жаль. О жизни и творчестве автора романа «Над пропастью во ржи» нам рассказал исследователь Андрей Аствацатуров.

Двадцатый век, принципиально порвавший с минувшей эпохой, по праву можно назвать временем Сэлинджера, а точнее его романа «Над пропастью во ржи», прогремевшего над бодрой, но всё же потрепанной Второй Мировой Америкой.

Тогда в 1951-м году не о каких хиппи и речи не было. Мир плавно перешёл из горячей войны в холодную и даже не заметил как дети, родившиеся под бомбёжками, стали понемногу взрослеть и задаваться неприятными для старой гвардии вопросами.

- Андрей, что такого в романе «Над пропастью во ржи», что сделало его бестселлером?

- Интересно, что вначале абсолютным бестселлером роман «Над пропастью во ржи» не был. Он находился на третьем месте в рейтинге продаж и держался там два месяца, а потом слетел и с этой позиции.

Зато книга Сэлинджера «Фрэнни и Зуи» была первой по продажам и довольно долго держалась на вершине. Дело в том, что Сэлинджер в своих текстах разными очень хитроумными и специфическими способами создаёт ситуацию зеркала.

Например, героя «Над пропастью во ржи» Холдена Колфилда часто воспринимают как бунтаря, но это не совсем так. Это как раз персонаж, который стремится примириться с реальностью, но не с той, которую ему преподносят в виде схем.

Условно говоря, Холден Колфилд — это персонаж, выступающий против всего определённого. Против любого окончательного мнения, суждения, чувства, создающего какую-то концепцию мира. То есть мир по Колфилду должен быть независим и чётко отделён от человека. Нельзя в него так чувственно и интеллектуально вмешиваться.

Даже в конце книги герой задаёт вопрос: «Меня спросили, что я думаю по этому поводу, а я не знаю, что мне по этому поводу думать?» Вот это его принципиальный ответ.

- Такой своеобразный бунт?

- Это бунт, но бунт против неких интеллектуальных схем, возводящих мир к какой-то окончательной формуле. Где Колфилд это видит, там он сопротивляется.

Рассказы и повести Сэлинджера так же хитро построены. В них есть что-то конкретное, но при этом отсутствует панорама, и панораму читатель должен сам достраивать, как он умеет. Каждый это будет делать по-разному.

Если вы прочитали этот текст в двадцать лет, то у вас одно понимание, в двадцать пять – другое, в тридцать – третье. Это не только ты читаешь текст, но парадокс в том, что он тебя читает. Он тебя сканирует и вытаскивает наружу твои ощущения, представления о мире и, может быть, объявляет эти представления не окончательными и не нужными, меняющимися.

Вот за счёт этого удивительного эффекта тексты Сэлинджера до сих пор популярны. Хотя была мода на бунт, на нонконформизм, и герой воспринимался именно так. Однако мода прошла, а интерес остался.

- На движение хиппи книга Сэлинджера повлияла?

- Да, конечно, очень сильно повлияла. Она повлияла во многом и на культуру битников, и на хиппи в известном смысле. Они увлекались этой книгой, они всё время её перечитывали, и Холден Колфилд воспринимался как битник и хиппи.

Но больше всего герой Сэлинджера повлиял на субкультуры, которые устраивали студенческие волнения в Беркли в 1969 году.

Это всё-таки Америка, куда революционная волна добралась только через год. Там тоже были аналогичные события, и эти люди были взращены Сэлинджером. Ведь Сэлинджер очень не любил жёсткую интеллектуальную мысль. Он очень часто подспудно критиковал университетскую мудрость, схематичность. Это у него есть во многих повестях. Всё время пунктиром, между строк и даже более-менее откровенно. Конечно, эти люди видели в Сэлинджере как бы отражение самих себя.

- Хотя сам писатель в этом бунте конца 1960-х не участвовал?

- Да и понятно почему. Существенно то, что Сэлинджер такой богоискатель. Он, с одной стороны говорит, что человеческие окончательные схемы не работают, но с другой, он всегда говорит, что есть Бог и есть некий замысел.

Если тебе кажется что-то бессмысленным в мире, это не значит, что оно бессмысленно. Это значит, что оно имеет какое-то высшее значение.

На самом деле, Сэлинджер не любил радикализм. Я думаю, отчасти с этим было связано его желание ничего не комментировать. Он очень не любил фашизм и коммунизм, опасался всех радикальных движений и им практически не сочувствовал. Но они в нём видели своего вдохновителя. Это удивительный парадокс.

- Быть может с поиском Бога и связано почти полувековое затворничество Сэлинджера?

- Сэлинджер не был затворником. Он действительно не публиковался, не давал интервью и не объявлял, что появляется в общественных местах.

Это он начал делать прямо с 1951 года, после выхода «Над пропастью во ржи». Тогда Сэлинджер приложил все усилия, чтобы его роман был непопулярным. Он не давал интервью, ни с кем не встречался. Это то, что все мы делаем, как обязанность перед редакцией, но и из-за тщеславия, конечно! Люди выходят, дают интервью, становятся публичными и изображают из себя писателей.

Сэлинджер действительно всего этого не делал, но он не жил затворником. Он появлялся в общественных местах, но люди часто не знали, что это Сэлинджер. Его фотографии не были так распространены.

По сути, знали только одну его фотографию в молодости, которая на обложке не очень хорошо была пропечатана. Это было не то лицо, к которому люди привыкли. Сэлинджера не замечали, когда он приезжал на выпускные к своим детям, которые заканчивали колледж.

- Я читал, что Сэлинджер увлекался дзен-буддизмом.

- Он действительно практиковал дзен, и его влияние ощутимо. Прежде всего, идея, что внешний мир усиливает внешнюю оболочку личности, горячит тщеславие и, возможно, Сэлинджеру хотелось развивать свою глубинную личность, что он и делал, медитируя в одиночестве. Такая отрешённость от внешнего мира. Желание сосредоточиться на своём «Я», на внутренней насыщенной пустоте, а это невозможно, если ты выходишь во вне, если ты допускаешь мир в себя.

Сэлинджер стремился оставаться настоящим собой, а не общественной фигурой. Интересно, что в какой-то момент эта его «оторванность» от жизни превратилась для нашей культуры в некую такую позу, и это ещё больше привлекало внимание к Сэлинджеру.

Похожий образ был у американского писателя Томаса Пинчона. Он тоже не даёт интервью, и тоже удивительный к нему интерес. Таким же путём, как известно, пошёл Виктор Пелевин. Его лицо не растиражировано. Мы примерно понимаем, как он выглядит, но вот я если его встречу, то, наверное, не узнаю.

- Интересно, что несколько лет назад обнаружили новые неопубликованные рассказы Сэлинджера. То есть он продолжал писать и в добровольном уединении?

- Да, три новых рассказа. Об этом довольно интересную лекцию прочёл Дмитрий Быков, я всех отсылаю к ней.

Вообще же известно, что Сэлинджер очень много писал. Возможно, литература полюбилась ему как процесс, как некий способ работы с собственным «Я». Литература всегда занимала у него очень много времени. Его рассказы прекрасны, но каждый из них Сэлинджер писал по несколько месяцев. Да и к тому же его очень травмировала война, и он был очень нервным человеком.

Всякое столкновение с внешним миром оказывалось для Сэлинджера болезненным. Конечно, работа, вот эта скрупулёзность, втягивание себя в текст — это был способ преодолеть эту травму. Мне кажется, он её так никогда и не преодолел.

- Был же ещё его печальный роман с будущей женой Чарли Чаплина Уной О'Нил.

- Это занятная история, которая, впрочем, в Сэлинджере мало что объясняет, кроме того, что он не очень хорошо относился к Чарли Чаплину. На этот счёт писал Бегбедер соответствующий текст - «Уна & Селинджер».

Но эта история скорее вскрыла в Сэлинджере более глубокие травмы, нанесённые войной. От полка, в котором он служил, осталось всего тридцать человек. Можно только себе представить, как ему удалось выжить в этой войне. А потом, когда Сэлинджер вернулся в Австрию и пытался найти своих друзей, тех людей, с которыми он вёл когда-то бизнес, а это в основном были евреи, ни одного из них он не нашёл.

Кроме того, Сэлинджер участвовал в денацификации Германии. Это тоже было для него очень тяжело, потому что он расспрашивал военнопленных эсесовцев. Они рассказывали о своих зверствах. Сэлинджер же пацифист был! На него это производило очень сильное впечатление. Хотя на войну пошёл совершенно сознательно. Всё это было непросто.

- И все-таки порой создаётся впечатление, что та история с Чаплином и Уной, которая была дочкой знаменитого драматурга Юджина О'Нила, оставила в Сэлинджера нелюбовь к театру?

- Я бы вам возразил. Сам Сэлинджер, когда был совсем молод и учился в военной школе, он как раз играл в местном театре. Более того, он ведь не планировал стать писателем, а хотел быть сценаристом или драматургом. К этому у него был колоссальный интерес.

Сэлинджер вообще любил идею актёра. Если вы посмотрите на его тексты, то его любимые персонажи, например, Фрэнни и Зуи, – это актёры. Ему нравилась идея претворения в другого. Актёр, который берёт на себя чужую маску. Вот этот прием был для него такой частой практикой, о которой он много говорил в текстах. Опять же, мы можем судить об этом по косвенным свидетельствам.

- Однако Холден Колфилд явно пренебрежительно относится к сцене...

- Сэлинджер ценил театр, только не тот театр, в котором всё однозначно. Он не любил театр внешних эффектов, действующих на публику. Вот этой профессиональной драматургии, такой, как он считал, нечестного театра. А сама идея театра Сэлинджеру была близка.

Его тексты очень сценичны. Вы знаете, экранизаций его романа нет, потому что он запретил. Но существует замечательная экранизация рассказа Сэлинджера «И эти губы, и глаза зелёные», которую сделал Никита Михалков. Это была его дипломная работа. Очень хороший фильм, хотя я не могу согласиться с его концепцией. Там играют Лев Дуров, Александр Пороховщиков и Маргарита Терехова. Очень сильная, театрализованная картина.

Сэлинджер создал для нас такую загадочную конструкцию, в которой мы как в зеркале видим самих себя. В этом, мне кажется, его феномен, и его жизнь служит подтверждением этому.

Код
Доступно только для зарегистрированных пользователей


--------------------
Если Вы зарегистрированы на нашем форуме, то Вы читали Правила Форума и обязались их исполнять!

Если Вы их не исполняете - то не обижайтесь на действия модератора!
PMПисьмо на e-mail пользователю
Bottom Top
 Поблагодарили за полезное сообщение: Koss, Galina, Vasab, OK23tutor



0 Пользователей читают эту тему (0 Гостей и 0 Скрытых Пользователей)
0 Пользователей:

Опции темы Ответ в темуСоздание новой темыСоздание опроса
 
  




Анклавы Клуба в социальных сетях:
официальный паблик  Клуба любителей аудиокниг вКонтакте  Клуб любителей Аудиокниг - Твиттер  Клуб на ФейсБук  Клуб любителей Аудиокниг - наш канал на YouTube  Канал Клуба Любителей Аудиокниг в Телеграм  

Хотите подписаться на наши обновления по электронной почте?